Логотип, Енисей СТМ Красноярск

Ирина Петряева: «Судьба постоянно посылала мне прекрасных педагогов»

Ирина Петряева: «Судьба постоянно посылала мне прекрасных педагогов»

Спортивному долголетию Ирины Петряевой можно только удивляться и восхищаться. Она начала играть в регбийной команде «Сибирские рыси» в далёкие союзные времена, но ещё в прошлом сезоне выступала в составе сборной России на Кубке Европы. Правда, был в её регбийной биографии большой перерыв: в тяжёлые 90-е годы «Рыси» прекратили своё существование, и она занялась футболом, где стала чемпионкой и обладательницей Кубка России и финалисткой Кубка Германии.

 

Биографическая справка

Петряева Ирина Юрьевна

Родилась 7 января 1974 года.

Кандидат в мастера спорта по легкой атлетике и регби, мастер спорта по футболу.

Выступала за регбийные команды: «Сибирские рыси» (1991-93) и «Енисей-СТМ» (2010-2012), с 2013 года – тренер женской команды «Енисей-СТМ».  

 

- Я родилась в Красноярске: в роддоме №2. Родители работали на шёлковом комбинате: мама – в покрасочном цехе, а отец ремонтировал станки.

- Какие самые яркие впечатления остались у вас от детства?

- Отец возил меня на Красноярское море, где мы могли жить по пол-лета. Мы там купались, рыбачили, собирали грибы. А ещё отец разводил голубей, и я ходила покупать для них перловку.

- Ваш отец был спортивным человеком?

- Когда он служил в морфлоте, почти всеми видами спорта занимался, даже под парусом ходил и на коньках катался.

- Это он вас приобщил к спорту?

- Да.  Я ещё в школу не ходила, он мне дома сделал хоккей: из реек сбил ворота, повесил на них старую простыню, и я гоняла клюшкой крышку от банки. Когда на улицу выходила, играла во всё подряд. Мальчишки играли в футбол, и я с ними – единственная  девочка. Поиграть собиралась большая компания: со всех соседних дворов.

- Вас, наверное, никто не обижал, поскольку сами могли кого угодно обидеть?

- Даже дралась во всю, когда в младших классах училась.

- А как вы учились?

- Хорошо, хотя с пятого класса меня начали возить по сборам. Раньше тренеры ходили по школам, и меня присмотрела тренер по лёгкой атлетике Галина Константиновна Шамбер. Я долго сопротивлялась, поскольку хотела играть, а лёгкая атлетика мне не нравилась. Но она проявила настойчивость: вылавливала меня после школы, пару раз приходила домой. Занималась я у неё недолго: почти сразу она меня передала Владимиру Константиновичу  (Заслуженный тренер России В. К. Слушкин подготовил трёх участниц Олимпийских игр и победительницу первой юношеской Олимпиады Екатерину Блескину – прим. Автора). В 16 лет я выполнила норматив кандидата в мастера по семиборью. Показала результат, который был в моей возрастной группе вторым в сезоне во всей стране. Это даже в журнале «Лёгкая атлетика» напечатали.

 

Веером по «колхозному» полю

 

- Почему бросили лёгкую атлетику?

- С 16 до 17 лет я целый год не тренировалась. У меня была серьёзная травма задней поверхности бедра. Окончила школу, и тут ко мне приходит Зина Красноштанова, она тоже занималась лёгкой атлетикой: «Набирают женскую команду по регби, пойдём, попробуем». Эту команду создавал Владимир Иванович Рябцев (бывший игрок красноярского «Политехника» и «Сибтяжмаша» – прим. Автора). Я стала играть в третьей линии: левым усом.

- Дело случая, что вы оказались в регби? 

- Да, я вполне могла оказаться в другом игровом виде, но регби мне нравится больше, чем, например, баскетбол. Там чуть коснулся – фол, а я люблю скоростную контактную игру, когда идёт единоборство, хотя волейбол мне тоже нравится. Ещё очень люблю смотреть хоккей с шайбой.

- Вы и хоккеисткой могли стать?

- Это вряд ли, моё слабое место – коньки.  

- Зато в регби играли на самом высоком уровне и занимали призовые места.

- «На самом высоком уровне» – громко сказано. Тогда на весь Союз было восемь команд, в России – пять-шесть. В 1991 году мы стали серебряными призёрами Всесоюзного турнира, в 1992 году – бронзовыми призёрами Всероссийского, а в 1993 году, по-моему, выиграли Кубок.

- Что больше всего запомнилось из того времени?

- Перед началом последнего сезона у нас прошли сборы на озере Шира. Жили в палатках, тренировались на «колхозном» поле. Там были сплошные лысые поля. Видишь вдали столб, до него с километр, и мы этот километр проходили «веером» туда и обратно. Набрали такую форму, что сразу после сборов буквально «вынесли» все команды в каком-то турнире. Даже москвичек, которым обычно проигрывали. Два тайма по сорок минут я просто не замечала, а спустя две-три недели начались официальные игры, но мы уже растеряли форму и выступали не так успешно.

- Олимпийская чемпионка Елена Наймушина рассказывала, что накануне Олимпиады в Москве, сборная России по спортивной гимнастике была на пределе. Дело доходило до истерик, и тогда старший тренер остановил подготовку и отправил всю команду на озеро. Три дня они жили в палатках, купались, ловили рыбу и после этого одержали блестящую победу.

- Я не скажу, что мы отдыхали. Объём работы был огромный, но условия – естественные. Мылись в озере, а до него – 3 км, и после тренировки ещё бежали туда. Назад, конечно, шли пешком, чтобы не вспотеть, а так постоянно были в движении.     

- Вы ушли из команды, когда она развалилась?

- Когда стало понятно, что её уже не будет. Официально закрыли в 1994 году, но фактически она рухнула годом раньше.

- Что вы чувствовали, когда не стало «Сибирских рысей»?

- Трагедией это не было. Пока молодой, воспринимаешь всё не так болезненно: этот этап жизни закончился, нужно искать что-то другое. Год я работала на химкомбинате «Енисей» простым рабочим: разливала краску на вредном производстве. Параллельно начала учиться: поступила на заочное отделение факультета физвоспитания пединститута.

 

Регби научило универсальности

 

- Как вы попали в футбольную команду?

- Недалеко от химкомбината «Енисей» есть стадион. Там тренировался молодёжный состав ФК «Сибирячка», девчонки 14-18 лет. Мне было уже 20 лет, и когда я сказала, что хочу играть в футбол, на меня скептически посмотрели: поздно в таком возрасте начинать. Но когда я показала, что умею, они увидели, что моя подготовка не хуже, чем у них. Только начала тренироваться с молодёжкой, случилась товарищеская игра с основным составом, а основной состав тогда был на четвёртом месте в чемпионате России. Я им сразу забила мяч, потом, по-моему, ещё один, и после игры мне предложили переходи в первую команду. Однако я осталась в молодёжке.

- А потом произошёл стремительный взлёт: КВМ (Пятигорск) – «Энергия» (Воронеж) – ЦСК ВВС (Самара) и сборная России по футболу.

- Наш тренер Александр Юрьевич Гришков (сейчас он тренирует маленьких девочек в футбольном «Енисее») сказал, что нам всем предлагают играть за «Кавказские минеральные воды». Мы переехали в Пятигорск весной 1995 года, а уже на следующий год выиграли первую лигу. Не помню, как мы пересеклись с воронежской «Энергией». Наверное, играли на Кубок России, и сразу после игры меня пригласили в Воронеж.  

- Вы заиграли в чемпионском составе на следующий год?

- Нет, сразу же. Я как приехала в 1997 году, отыграла несколько встреч в основном составе, но их не хватило, чтобы получить золотую медаль, поэтому чемпионкой России стала только на следующий год. Тренер Иван Васильевич Саенко очень хорошо ко мне относился, однажды сказал: «Если бы у меня было пять игроков, как Петря (Так Петряеву звали в команде – прим. Автора), я бы их всех поставил».

- На какой позиции вы играли?

- Опорным или центральным полузащитником, в зависимости от тактики команды. Играла и нападающим, но больше – под нападающим, организатор атаки. Могла отдать точную передачу, хорошо играла головой. На тренировках мы уделяли этому много времени. У меня была хорошая прыгучесть, после регби хорошо играла руками, не боялась падений и столкновений. Если посреди сезона случалась проблема с вратарями, Иван Васильевич не искал, говорил: «Ира, ты будешь играть». Команда была прекрасно обеспечена, ездила на сборы за границу. У нас было буквально всё, чтобы совершенствовать своё мастерство,               

 

«Золотая клетка» – не для вольной птицы

 

- Почему же вы уехали из Воронежа в Самару?

- До Самары ещё была Германия. Мы находились там на сборах, и на один из спаррингов приехали несколько тренеров из немецкой бундеслиги. После игры троим игрокам, в том числе и мне, предложили поиграть за «Фласхайм Хилен». Мы находились там в аренде, и дошли с командой до финала Кубка Германии, а буквально за неделю до решающей игры нас «выдернули» назад в Воронеж. Обидно было, но мы – люди подневольные. Без нас команда уступила в финале «Франкфурту» – 1:2. Хотелось бы обратить внимание, на то, что финал Кубка Германии среди мужских и женских команд проходит в один день на олимпийском стадионе в Берлине. Поэтому люди, приехавшие на мужской финал, идут и на женский. В итоге на женском финале присутствует по 50 тысяч болельщиков.

- Какие впечатления остались у вас от Германии?

- Самые положительные. Во-первых, немцы относились к нам очень хорошо. Люди, которые к нам были прикреплены, постоянно нас куда-то возили, приглашали в ресторан. Мы их тоже приглашали в гости, угощали русским борщом. И конечно, очень сильное впечатление оставил наш тренер Херман Эрхольф. На тот момент ему было 56 лет. С семи до трех он работал (причём, на работу ездил на велосипеде), потом нас тренировал, выступал за ветеранов «Шальке-04», играл в большой теннис, и при этом успевал учиться. Он говорил: «Тренер должен всегда учиться». В Германии – огромная массовость: дети занимаются футболом с раннего возраста. Каждую субботу и воскресенье у них – соревнования, и поэтому они постоянно находятся в игровом тонусе, и так – в каждой деревушке. Смотришь на мальчиков и девочек, у всех правильная остановка мяча, обработка, культура паса. У них – централизованное обучение тренеров. Хотя немцы не сильны в регби, я думаю, пройдёт время, и сборная Германии даст всем прикурить. Они умеют поставить дело на конвейер, в лучшем смысле этого слова.

- И всё-таки, почему вы  перешли из «Энергии» в ЦСК ВВС?

- При всех плюсах, в Воронеже был один большой минус: мы жили на базе и могли выйти за забор только с разрешения руководства. Извините, даже, когда нужно было купить предметы женской гигиены, я должна была спросить: можно ли мне за ними сходить? Постоянно находиться в замкнутом пространстве – очень тяжело психологически. Это была «золотая клетка». Как только закончился мой контракт, я сразу уехала в ЦСК ВВС. 

- В её составе вы играли в Лиге чемпионов?

- Да, годом раньше они стали чемпионами России, и получили это право. В 2002 году мы выиграли предварительный этап, а в четвертьфинале встретились с «Арсеналом». Первую игру проводили в Самаре. До этого у нас был сбор в Кисловодске, и видимо, тренеры чуть-чуть не рассчитали нагрузку. Ноги были тяжеловаты, да ещё с погодой не повезло: игра проходила на мокром вязком поле. Проиграли – 0:2. Через три недели состоялась ответная игра в Лондоне. К этому времени ноги отпустило. Вели 1:0, могли забить второй, но не получилось, а на последней минуте они сравняли – 1:1. Меня стали приглашать в сборную России: постоянно ездила на сборы, съездила со сборной на один турнир, на другой… В 2003 году в США проходил чемпионат мира, а я за месяц до этого чемпионата получила серьёзную травму колена: разрыв боковых связок. 

- На этом и закончилась ваша футбольная карьера?

- Нет, 2003 год для меня, конечно, оказался потерян, а потом я еще «помыкалась» со своим коленом три года в Рязани, Ногинске и столичном ШВСМ «Измайлово». Когда играла в «Измайлове», с нами работал тренер по ОФП Леонид Владимирович Бартенев. Это серебряный призер Олимпийских игр в Мельбурне и Риме. Ему было 84 года, но он находился в прекрасной форме, здравом уме и светлой памяти. Я многому у него научилась.

- А как же колено?

- Пока бежишь прямо, связки держат, а поворачиваешь, колено начинает «ходить». Я закончила играть в футбол в 2008 году и вернулась в Красноярск. Устроилась на работу в Сибирский федеральный университет, помогала Николаю Николаевичу Железнову тренировать женскую футбольную команду и начала судить игры чемпионата края.     

 

«Бабушка» красноярского регби

 

- Как состоялось ваше возвращение в регби?

- Я работала в спортклубе СФУ, когда наш преподаватель Владимир Николаевич Демонов сказал, что при «Енисее-СТМ» создаётся женская команда, и туда нужна бьющая девочка. Я посоветовала ему Настю Рогачёву, жёсткую футболистку, с характером, но она не согласилась. Слово за слово, и тогда я говорю: «Давай, я попробую сыграть». Сказала и забыла, прошёл месяц, он снова подходит: «Может, и правда, попробуешь?» Прихожу, девчонки только начали тренироваться, я бросила передачу, он изумился: «Где так научилась?» – «Вова, да я – бабушка красноярского регби»…  Так и стала играть.

- Но ведь «семёрка» – не «пятнашка»: здесь нужно больше бегать. Не тяжело «бабушке»?

- Конечно, тяжело: у меня уже не та скорость, которая нужна для «семёрки», но игровой опыт позволяет читать игру. В основном, у нас играют бывшие легкоатлетки, а я – игровичка. Можно сказать, что я управляла игрой команды, подсказывала девчонкам.  

- Какие перед вами были поставлены задачи?

- В первый год, понятно, о результатах речь не шла, а в прошлом году Александр Юрьевич (Первухин – прим. Автора) уже хотел, чтобы мы были в тройке.

- Планы у него, конечно – наполеоновские, но в красноярском туре вы вполне могли занять третье место: уступили «Химкам» – 12:14, а ЦСП № 4 – 5:7. Причём от краснодарской команды пропустили попытку, когда время игры уже вышло.

- Нам просто не хватило сил и опыта. Краснодарские девчонки поопытнее нас, хотя в тактическом плане мы уже выглядим лучше их. В «Енисее-СТМ» нет таких ярких игроков, как, например, Хамидова, но у нас есть командная игра.

- В последнем туре напрашивалось красноярское дерби за третье место, но вы переиграли южанок и вышли в финале. Как вам это удалось?

- Для нас очень удачно сложился дебют игры. Я бью начальный, а у них задача: поймать мяч и отдать пас Наврат. Мы это понимали, и Таня Мискевич уловив момент, совершила перехват. На первых же секундах – попытка, да я ещё попала почти от бровки. У них – деморализация, у нас – эмоциональный подъём. В Краснодаре – здоровые девчонки, пытаются навязать нам силовую борьбу, а мы играем в свою: широкую, комбинационную. У них девчонка, вроде бы уже всё, убежала, но Юлька Савостьянова её догоняет метрах в пяти от зачётки. И так – раза три. Они подбирают мяч, но уже началась паника: пас вперёд.  Хотя им удалось сравнять счёт ещё в первом тайме, далось им это тяжело. Борьба продолжалась до последнего. Ни у них, ни у нас уже не оставалось сил. Пошло добавленное время. Наша схватка в районе наших 22-х метров. И тут слышу тренер «Красного Яра» Валерий Иванович Багдасаров кричит: «Ира, бей ногой». Мне летит мяч, и я из последних сил бью его в район их 22-х. Игрок подбирает, а на неё набегают трое наших. Пасует, мы накрываем, они строят рак, а мяч из рака вываливается сбоку. Савостьянова его подхватывает и прямёхонько в зачётку – 12:7.    

- Вы ещё и в сборной России успели поиграть на Кубке Европы?

- Да, в регби-15. Валерий Иванович (Багдасаров был главным тренером этой сборной – прим. Автора) позвал. Я долго отказывалась: «Зачем? Пусть молодые играют», а он: «Ира, ударить некому». Играла «десятым номером», и в первой же встрече со шведками получила травму плеча: «поймала» их «восьмёрку», здоровенную тётку. Потом мы выиграли у финок, и заняли третье место в группе «Б», но я в этой встрече уже не выходила: рука не поднималась. Даже майку не могла одеть.   

- Вы из-за этого решили завершить спортивную карьеру?

- Нет, сколько можно играть? Мне уже 39 лет. Перед Новым годом я подошла к Александру Юрьевичу, и сказала, что заканчиваю. Он ответил: «будешь тренером». 

 

Роз было больше, чем шипов

 

- Если человек серьёзно занимается спортом, его карьера совместима с личной жизнью?

- В принципе, да. Для мужчины – вообще никаких проблем.

- А для женщин?

- Есть две обстоятельства, которые мешают семейной жизни женщины-спортсменки. Первое – её кочевая жизнь, постоянные сборы, смена команд. Даже когда женщина работает, некоторые мужчины говорят: «не работай, сиди дома», а представьте себе женщину, которой по полгода нет дома. Или сегодня она в Воронеже, а завтра говорит мужу: «Собирайся, едем в Самару». Какой мужчина это потерпит?

- Извините за вопрос: успешная карьера стоит того, чтобы не сложилась личная  жизнь?

- Уверена, что каждый человек достоин того, чтобы у него сложилась личная жизнь, но на всё воля божья. У меня тоже непростой характер. Я всегда хочу быть первой. Наверное, в личной жизни это – минус.  

- Ирина, чего в вашей жизни было больше: шипов или роз?

- Конечно, роз. В принципе, я могу сказать, что мне всю жизнь везло. Судьба постоянно посылала мне талантливых интересных людей. Хотя я не стала олимпийской чемпионкой и не выступила на чемпионате мира, на моём пути встречались прекрасные педагоги, у которых можно было чему-то научиться: Слушкин, Саенко, Эрхольф, Бартенев… Боюсь, кого-то упустить. Это – профессионалы высокого уровня, люди, которые меня направили и дали понять, куда идти и к чему стремиться.  Сейчас такой человек – румынский специалист Георгий Сава. И, конечно, огромное спасибо Александру Юрьевичу Первухину, который очень много делает для развития российского регби.  

   

Евгений КУТАКОВ