Логотип, Енисей СТМ Красноярск

Улдис САУЛИТЕ: «В России мой единственный клуб – «Енисей-СТМ».

Улдис САУЛИТЕ: «В России мой единственный клуб – «Енисей-СТМ».

Улдис Саулите – один из ключевых игроков РК «Енисей-СТМ». После каждого второго матча он получает традиционный клубный приз: «За лучший захват», «За лучший прорыв» или «Лучший игрок».


Но так было не всегда: тринадцать лет назад, посмотрев на молодого латыша, Александр Первухин уже собирался отправить его домой, да случай помог остаться в красноярской команде. По крайней мере, так считает сам Улдис.  


 НАШЕ ДОСЬЕ

Улдис САУЛИТЕ,

нападающий второй линии РК «Енисей-СТМ» и сборной Латвии,

родился 28 сентября 1980 года в Елгаве.

Играл за «Елгавас Ални», 3-кратный бронзовый призёр чемпионата Латвии.

С 2002 года – в РК «Енисей-СТМ», 5-кратный чемпион России,

2-кратный обладатель Кубка России и. 2-кратный обладатель Суперкубка. 

 

- Когда я приехал в 2002 году в «Енисей-СТМ», поначалу было тяжело. Я привык тренироваться три раза в неделю, а тут надо было по два раза в день. Через два-три месяца Александр Юрьевич решил: моя судьба – возвращаться в Латвию, но мне повезло. Раньше в «Енисее» был тренер по нападающим Сергей Молочков. У него была гостиница в горнолыжном комплексе. Он сказал мне: «Улдис, давай, я тебя возьму к себе. Будешь жить с поваром, в одном номере. Я буду возить тебя на тренировки, а ты у меня там что-то поделаешь». Я был у него охранником, утром, до тренировки, рубил дрова для камина, между тренировками копал траншею, и Александр Юрьевич заметил, что я начинаю сильно прибавлять. После игры, в нашем гостиничном комплексе было какое-то мероприятие. Там он меня увидел с топором или лопатой, и тогда понял: я так сильно хочу играть, что готов тут жить и работать, лишь бы меня не отправили домой.

- А как вы попали в Красноярск?

- Я должен был участвовать в матче, где присматривал потенциальных игроков для своей команды бывший тренер «Енисея-СТМ» Евгений Зуев. К сожалению, у меня было много работы, из-за которой, я не попал на эту игру и он меня не увидел, но судья Игорь Буценин, который обслуживал игры и в чемпионате Латвии, и  в чемпионате России, сказал: «тебе надо попробовать». Потом он подошёл ко мне второй раз, а на третий всё срослось: я ушёл в отпуск, полетел в Красноярск и до сих пор нахожусь там в «отпуске». Я зарабатывал в Латвии, в переводе на наши деньги, 25-35 тысяч рублей, а здесь я сидел на стипендии в 3-4 тысячи рублей. Меня спрашивали: «Какая у тебя цель?», а я не мог объяснить. Я хотел доказать себе, что могу.

- Наверное, вам это нравилось?

- Наверное, настолько нравилось, и хотелось доказать, что здесь я могу стать одним из лучших. Тогда я смотрел на игру сборной России, и мне казалось, лучше не бывает, а через какое-то время увидел, что ничем не хуже. Игроки сборной России такие же люди, как и я. 

-Но ведь была какая-то возможность попасть в сборную России?

- В 2001-м году я уже сыграл в Германии за первую сборную Латвии. Тогда была лазейка: наверное, в 2005-м году действовало правило, если ты три года не играл за свою сборную, можешь поменять её. Полтора года федерация не могла нас пригласить из-за  финансовых проблем, и появилась мысль: досидеть ещё полтора года, но тут ввели правило: «паспорт – на всю жизнь», если ты заигран.

 

Мебель и носки от Саулите

 

- Где прошло ваше детство? Чем занимались родители?

- Я родился в Елгаве. Мой отец всю жизнь работал водителем в леспромхозе, а мама – на  комбинате, где выпускали консервы, мороженое. В начале 90-х, когда всё поменялась, мама тоже оказалась в леспромхозе: пошла на лесопилку. С 14 лет лесопилка стала моим вторым домом. Вначале я там подрабатывал летом, а с 15 лет – и во время учёбы, благо рост позволял. В 14 лет я представлялся 16-летним, поскольку никто бы не взял 14-летнего парнишку на работу. В 16 лет уже был 197 см ростом и весил 116-117 кг. С тех пор я вырос на 1 см.

- Чистая «вторая линия», а в первой никогда не пробовали?

- Пробовал, даже в Красноярске. Когда к нам приезжала команда «Нака буллз», меня  выставили правым столбом за молодёжную сборную края. Мы тогда в ничейку сыграли.

- Какие жизненные установки вы переняли у своих родителей?

- Прежде всего, это  отношение к работе: трудолюбие. Не то, что они меня заставляли, а своим примером показывали: если хочешь чего-то добиться, нужно трудиться. Смотришь на родителей, и у самого появляется желание. Мой старший брат тоже работал на лесопилке. Он – столяр, и я обучился на столяра. Мы вместе делали мебель на заказ.

- Буду знать, у кого заказывать, но, наверное, мебель от Саулите дорого стоит?

- Сейчас, наверное, да. 

- О чём вы мечтали в детстве?

- Поскольку я вырос у отца в машине, хотелось стать водителем. Ещё была мечта  стать боксёром. Боксёром не стал, но в регби сделал себе боксёрский нос.

 - У тебя остались какие-то яркие воспоминания из детской поры?

- Особых событий не было. До второго класса я был настоящим деревенским парнем, жил на хуторе. Я знаю, что такое дойти до школы 3-4 км, через лес, без дороги, когда сугробы по колено. Это сейчас тут – ларёчек, там – магазинчик. Раньше такого не было, за хлебом до ближайшего магазина ходили за 5 км. Хорошо только два класса, потом  переехали.  

- А какие у вас были увлечения?

- Вязать любил. Не помню, сколько мне было лет, когда связал носки для мамы. Шарф – это просто: прямая тряпочка, а у носка нужно пятку вывести. Это – целая технология. Я вязал на спицах, а бабушка соседка научила – крючком. У нас кустик растёт -  цидония. Из плодов можно сделать сироп, а семечки, как правило, выбрасывают. Я хотел всю дверь закрыть этими семечками. Сколько их надо было, даже не представлял. Я их на леску нанизывал, с помощью иголки, и, спуская с балкона, чтобы проверить, сколько их у меня. Получилось почти с пятиэтажный дом. Мне было, наверное, лет восемь, когда переделывали велосипеды в мопеды. У каждого нашего мальчишки в то время, была мечта, иметь хотя бы такой мопед.

- А как вы учились в школе?

- До седьмого класса был отличником. Потом появилось регби.

 

  Наслаждение от хорошего захвата

 

- Как вы попали в регби?

- Совершенно случайно. Работали на лесопилке, и мой друг говорит: «У меня брат – полицейский. Они играют в регби. С таким телосложением ты уже можешь в регби играть», а я понятия не имел, что такое регби. 28 сентября мне исполнилось 16 лет, а в  октябре он познакомил меня с братом и я сразу начал тренироваться. Они занимались в свободное время в отапливаемом манеже, типа ангара. Там было не искусственное поле, а резиновое покрытие, как на беговых дорожках. Мне объяснили, кто такой, перволинеец, прыгающий, третьелинеец и сразу поставили во вторую линию. Я дотренировался с полицейскими до апреля, а в апреле мне говорят: «Надо ехать в Ригу» –  «Что мы там делать будем?» - «Как что? Чемпионат Латвии начинается», а я всё время был уверен, что они в свободное время занимаются просто так, для себя, толкаются и  выплёскивают накопившуюся энергию. 

- То есть, вы сразу заиграли во взрослой команде?

- Да. Один год (мне, наверное, было уже 20 лет), проходило первенство Латвии по молодёжке до 21 года, и в одном турнире сыграл за молодёжную сборную Латвии, а всё остальное время – только во взрослой команде и во взрослой сборной Латвии.

- Вы быстро вошли во взрослую команду?

- Поначалу, с полгодика, регулярно выходил на замену, а потом быстро обосновался в стартовом составе. Иногда я мог не выйти потому, что не было бутс 48-го размера. В то время с ними была проблема.

- Помните «Дядю Стёпу»: «сорок пятого размера покупал он сапоги»?

- У меня дед такой был.  Я его калоши лет в десять одевал, и думал: вот какая ножища!  Мерил, сколько там остаётся, но, наверное, от деда не отстал, ни по росту, ни по размеру ноги.

- Когда впервые вышли играть с мужиками, у вас не было робости?

- Да, нет. Я почему-то всегда хотел показать своё превосходство и показывал его так, что взрослые мужики говорили: «Пока этот дурак нас будет бить, мы не будем ходить на тренировки». Тренер подзывал меня: «Улдис, всё классно, всё хорошо, но у ребят есть недовольство: ты их просто калечишь».

- А вы реально кого-то покалечили?

- Нет, конечно. Я бил, в регбийном понимании этого слова. Можно сделать прихват, а можно – захват. Я делал захват. Если набрал скорость, не тормозил перед игроком, а всегда входил в него. С тех пор я и полюбил игру в защите. Меня как-то спросили: «Ты делаешь захват для кого-то?» – «Нет, от хорошего захвата я получаю наслаждение».

 

Шестнадцать игр без поражений

 

- Почему уровень чемпионата Латвии ниже, чем в России?

- Он – любительский. Там есть игроки, которые могут себе позволить четыре-пять раз  в неделю сходить на тренировку. Всё зависит от  работы. Но когда ты каждый день работаешь, как правило, тренируешься не больше трёх раз в неделю, и в субботу или воскресенье – игра. Уровень техники, тактики и «физики» при трёхразовых тренировках не может вырасти, как у профессиональных регбистов. Раньше в чемпионате Латвии играло семь команд, хотя сейчас их количество увеличилось,  уровень регби пошёл вниз. Может быть, потому, что раньше были игроки знаменитого РАФа (в 1991 году РАФ добился права выступать в высшей союзной лиге, но не сыграл там из-за распада Советского Союза – прим. автора). Один из них только пять лет назад закончил выступать за сборную Латвии.

- А вы часто играете за сборную Латвии?

- Стараюсь, каждый год. Был перерывчик, наверное, года два, а так, регулярно играю, хоть на уколах, хоть без уколов.  У сборной Латвии осенне-весенний цикл: четыре игры в год. В этом году из-за отбора «Енисея-СТМ» в «Еврочеллиндж», мы с Барановым (он тоже заигран за сборную Латвии – прим. автора) не смогли слетать. Без нас сборная проиграла литовцам, а 2 мая мы играли с «Байя Маре», а она – со сборной Андорры и  тоже умудрилась  проиграть, хотя в ноябре прошлого года остановила Кипр, который не проигрывал 25 игр подряд.   

- Но в ноябре за сборную Латвии играли вы с Барановым?

- Да, мы с Юркой поехали. Тогда сборная не просто выиграла у Кипра, а ещё получила бонусное очко за четыре попытки.  

- Игра с Кипром – самая яркая в вашей карьере за сборную?

- Не только. Мы тоже свой внутренний рекорд устанавливали: четыре года шли без поражений и не проигрывали шестнадцать игр. Сборная Латвии поднялась в другую группу и полетела в Хорватию. У хорватов была очень хорошая сборная, но мы выиграли у неё. Если не ошибаюсь, это было в 2006 году. Наверное, Латвия выросла до своей максимальной группы. По-моему, мы поднялись тогда на 38-е место по рейтингу ИРБ, по сравнению с нынешним шестьдесят каким-то местом. Это был пик, после чего пошёл сильный спад. Наверное, эта игра с хорватами больше всего осталась в памяти.

- Когда вы начинали играть, у вас был образец для подражания?

- Кумиров не было, но на кого-то похожим хотелось стать. Поскольку я сразу стал игроком второй линии, таким для меня был второлинеец РАФа Вилмарс Соколовс. В то время, я хотел походить на него. Когда приехал в Россию, это, конечно – Сергей Сергеев, человек, с которым хотелось сравняться по игре.

- А сейчас таких нет?

- В России нет. Если взять другие страны, я бы, конечно, мог выбрать Уилкинсона, но понимаю, что никогда не буду «десятым». Из игроков моего амплуа, есть хорошие «второлинейцы» в Англии, в ЮАР… Сейчас в сети можно найти всё, что угодно. Если ты – не глупый человек, можно скачать, как играют в регбийных странах, и учиться у них по видео.   

 

Единая цель сближает команду

 

- После переезда в Красноярск, вам тяжело было привыкать к другому менталитету и другой культуре?

- Да, нет, без проблем. Наверное, единственная проблема в то время – удалённость от дома. Я был одним из немногих, кто успел написать домой. Жил напротив «Авангарда» в профилактории «Сибиряк» и вручную писал письма. Раз в неделю ходил на переговорный пункт. Это сейчас мы звоним по скайпу, а в то время было так. Тогда в Красноярске   уже был Баранов и ещё один парень из Латвии: Музыкантс. Они тоже жили в профилактории и многое мне показали. Ну, и ребята из «Енисея» хорошо принимали. Были, конечно, игроки второй линия: они не могли радоваться моему появлению, поскольку я был их конкурентом. На их месте, я бы тоже особо не бросался на шею: «Как хорошо, Улдис, что ты приехал!», а в целом, атмосфера была доброжелательной. 

- До приезда в Красноярск вы играли с Барановым только за сборную?

- Да, в основном, виделись только в игре. Сыграли, перекинулись парой слов: «привет», «как дела?», и всё. Это  уже тут сдружились, как братья.

- Вы уже стали сибиряком, или всё ещё тянет на родину?

- Я думаю, всех людей, которые когда-то где-то жили, всё равно туда тянет. Я хочу поехать в Латвию, чтобы встретиться с родными и друзьями, поговорить, пообщаться, но я уже привык к Красноярску. Если раньше я говорил «домой», это означало – в Латвию,  то теперь – что Красноярск, что  Латвия.

- Вам долго пришлось перестраиваться под СТМовский стиль игры?

- Мне, кажется, нет, поскольку особого стиля в Латвии не было. Самое простое, что есть в регби – бери мяч и разгоняйся. В последний год, который я играл за «Елгавас Ални», без преувеличения, в каждой игре заносил попытку. Это сейчас в пяти метрах берут коридоры, схватки, а тогда игра была простая. Улдис отходил на десять метров от 5-метровой линии, разгонялся и в последний момент «девятый номер» подбрасывал мячик. Тут – мой выигрыш, поскольку я разогнался, а они стояли на месте.

- Когда вы стабильно стали выходить в составе «Енисея-СТМ»?

- В 2004 году я уже стабильно играл в стартовом составе., в 2003-м – половинчато, и 2002-й зацепил. Не забуду, тогда была очень важная игра против «Славы» в Москве. Все реально понимали, игра будет тяжёлой, но если мы выиграем, станем чемпионами. Ещё Игорь Будников играл. Он получил желтую карточку, а через пять минут Юра Шелепков – красную, или наоборот. Тогда Юрич (Первухин – прим. автора) выпустил Баранова, а потом – и меня. Получилось так, что Баранов дал мне пас на попытку, перед зачёткой. Мы выиграли, и Юрич сказал: «Выпустил латышей, они успокоили игру и решили исход».

- Что вы считаете главным в игре команды?

- Главное – это единство. Почему мне с самого начала было легко в «Енисее»? Потому что здесь всех принимают, как друзей. Многие команды завидуют, что мы встречаемся вне игры. Может быть, не 100%, но двадцать человек соберём точно, чтобы в выходной день съездить на природу. Раньше у нас был обычай: после побед, играли в пейнтбол, а потом жарили шашлык. Одна цель и общение, вне игры, сближают команду. Мы, как единый кулак. В этом большая сила.

 

Звёзды сошлись на Красноярске

 

- Какой сезон вы считаете для себя самым удачным?

- Сложно сказать. Есть какие-то жизненные моменты. Я считаю, очень хорошим, в меру жизненных моментов, 2011 год. У меня была серьёзная операция, я пропустил почти весь год, но попал на игры плей-офф. И 2012 год считаю, очень хорошим для себя: после такой операции, вышел на серьёзный уровень.

- Чего «Енисея-СТМ» не хватило в 2013 году?

- Скажем так, удачи. Мы проиграли чемпионство в первой игре на Центральном стадионе. Там было много моментов. Ну, как, например, Хортон сумел на трёх метрах обойти трёх человек?

- Во второй игре удалили хукера, вышел второй, и его тут получил «жёлтую карточку» за затяжку времени, когда команда проигрывала по сумме двух встреч.      

- Я не люблю обсуждать судейство и искать виноватых.  Нам не хватило немножко везения.

- В прошлом сезоне вы с лихвой компенсировали неудачи 2013 года. Может быть, вспомните игру, в которой чувствовали себя богом?

- Нет, не было таких игр, когда я был доволен собой.

- Вы прямо, как Первухин: он почти всегда недоволен игрой.

- Где-то я реально забрал много коридоров или сделал много захватов, но я всегда нахожу недостатки в своей игре, Может быть, это плохо, и надо иногда себя похвалить? Этого я не умею. Раньше, после игры уезжал домой, и тут же смотрел её, по горячим следам. Только в последние три-четыре года это не делаю, теперь – через два дня. Когда остыну, ещё ничего, а если сразу после игры перематываешь её, да, не дай бог ещё проиграли, это – ужас. Я не могу сказать, что горжусь какой-то своей игрой.

- Как вы считаете, ваша регбийная карьера удалась? Или хотелось бы поиграть в  Англии или Франция,  на более высоком уровне?

- Я считаю, на 100% удалась. У меня было предложение из Франции, в хороший клуб «Бордо», но поезд уже ушёл: я лёг на операцию. Все звёзды сошлись, что мне не надо туда ехать. Не скажу, что мне не хотелось, но так сложилось, может быть, отчасти из-за того, что я человек, который привыкает. Я здесь привык, это мой дом, и опять куда-то уезжать? Поэтому я никогда не прыгал из клуба в клуб, хотя не отрицаю, даже по России были хорошие предложения. Но я всегда считал, что здесь моим единственным клубом будет «Енисей-СТМ».

 

Беседу вёл Евгений КУТАКОВ,

фото Сергея ЯРЛЫКОВА.

  • Источник: Журнал "Про регби" № 75 (апрель-июнь 2015 года)
  • Дата публикации: 7 июля 2015 года